Понкин И.В. Непосредственные объекты противоправных посягательств при совершении действий, направленных на оскорбление религиозных чувств верующих и на унижение их человеческого достоинства

Опубликовано в категории Общее по теме экстремизма 02.07.2014

Понкин И.В. Богохульство и кощунство с точки зрения права. Непосредственные объекты противоправных посягательств при совершении действий, направленных на оскорбление религиозных чувств верующих и на унижение их человеческого достоинства // Юридическое религиоведение. – 2014. – № 2.

 

Многочисленные за последние 20 лет случаи выражения ненависти и нетерпимости к православному христианству, к Русской Православной Церкви и ее религиозным служителям, а также к православным верующим, оскорбительных и уничижительных издевательств над религиозными чувствами и достоинством личности православных верующих (добавим здесь, что и в отношении других конфессий подобного рода выступлений было за эти годы весьма немало), а с другой стороны – значительная сложность уголовных процессов в тех редких случаях, когда по подобным случаям возбуждались уголовные дела, – актуализирует необходимость продолжения исследований комплекса вопросов, связанных с гарантиями и механизмами охраны и защиты религиозных чувств и достоинства личности верующих в России. Тем более в условиях действия новой редакции статьи 148 Уголовного кодекса РФ.

Тема существенно зашлакована демагогической риторикой («а как вы будете это определять, устанавливать и подтверждать…», «а что такое религиозные чувства…» и т.д.), но это легко снимается простым обращением по аналогии к нормам Уголовного кодекса РФ по целому ряду других составов преступлений, которые (нормы) так же содержат в себе общие и содержательно размытые формулировки (например, статья о хулиганстве), но каждый раз суд рассматривает дело по существу и устанавливает, соответствовало ли оцениваемое деяние признакам того или иного состава преступления. 

Но при всём этом, действительно, имеется ряд сложных проблемных вопросов интерпретации содержания ряда референтных понятий «оскорбление религиозных чувств верующих», «унижение человеческого достоинства по признаку отношения к религии» и др.

От четкого уяснения и исчерпывающе точной юридической интерпретации сути данных понятий, особенностей и пределов их правовой защиты зависит качество юридической квалификации деяний по  такого рода делам, как результат – качество правоприменительной практики. Это не менее важно для понимания пределов, где заканчивается свобода самовыражения (мысли и слова, творчества) и где начинается охраняемая и защищаемая уголовным правом область. 

Очевидно, что сама по себе только лишь критика той или иной религии и того или иного представляющего эту религию религиозного объединения не может автоматически квалифицироваться как возбуждение вражды, оскорбление религиозных чувств верующих или унижение их достоинства личности. Но тогда где грань?

С юридической точки зрения, объектом преступного посягательства «богохульников» и «кощунников» является отнюдь не Бог, в пику тому, как необоснованно пытаются представить защитники лиц, публично совершавших «богохульные» и «кощуннические» действия, апеллируя к тому, что это будто бы теологический вопрос, не подлежащий в силу этого судебному разбирательству. 

В действительности, объектом преступного посягательства в такого рода ситуациях выступают люди (верующие), их права, свободы и законные интересы, их человеческое достоинство и религиозные чувства, а также связанные с необходимостью охраны и защиты достоинства личности верующих публичные интересы, в том числе в сфере общественной безопасности. 

Специфика данного круга проблем, однако, состоит в том, что и указанные объекты подвергаются противоправному посягательству, выступают объектами такого посягательства опосредованно, не напрямую. И это, в том числе, существенно усложняет задачу судебным экспертам при проведении экспертиз по такого рода делам.

Именно поэтому следует обратиться к вопросу о том, что же именно (с правовой точки зрения) непосредственно является (признаётся, должно признаваться) объектом противоправного посягательства в экстремистских преступлениях рассматриваемой группы.

Анализ норм российского и зарубежного антиэкстремистского законодательства, а также судебной практики по таким нормам дает необходимые и достаточные основания для выделения следующих непосредственных объектов противоправных посягательств при совершении действий, направленных на оскорбление религиозных чувств верующих и на унижение их человеческого достоинства в связи с исповеданием ими религии (по религиозному признаку):

1) образы лиц (личностей), в отношении которых верующие осуществляют религиозное поклонение, религиозное почитание или особое религиозное уважение:

– лица, в отношении которых верующие осуществляют религиозное поклонение (Бог, образ Бога);

– лица, в отношении которых верующие осуществляют религиозное почитание (святые в христианстве и т.д.);

– лица, в отношении которых верующие выражают особое религиозное уважение и авторитет которых неотделимо связан с авторитетом религиозной организации (или даже религии) в целом (руководители религиозных организаций, особо авторитетные священнослужители, монахи и богословы, как ныне живущие, так и уже покойные);

– образ священнослужителя данной религии во время законного исполнения им своих служебных (религиозных) обязанностей, в том числе во время совершения богослужения, иного религиозного обряда или церемонии, либо указанный образ, взятый обобщенно;

2) другие религиозно почитаемые образы или образы, в отношении которых верующие осуществляют религиозное поклонение или религиозное почитание или в отношении которых верующие наиболее чувствительны:

– священная книга/писание (священные книги/писания) религии, широко употребимые и/или узнаваемые фрагменты текстов священных писаний;

– основные религиозные символы, представляющие высокую религиозную ценность для верующих; 

– специфические лексические конструкции и слова, узнаваемо индигенно принадлежащие конкретной религии и/или представляющей ее религиозной организации, в том числе – названия религии и ее верующих, титулы ее религиозных служителей и т.д.; 

– репутационный образ всей религии или конфессии в целом, а также собирательный репутационный образ ее верующих;

3) почитаемые верующими визуальные изображения и архитектурные объекты:

– иконы;

– статуи, барельефы и иные скульптурные объекты, изображающие основную и наиболее почитаемую религиозную символику или объекты (образы, в том числе личностей), в отношении которых верующие осуществляют религиозное поклонение или религиозное почитание или в отношении которых верующие наиболее чувствительны;

– визуальные изображения основной и наиболее почитаемой религиозной символики религии и/или представляющей ее религиозной организации;

– визуальные изображения (фотографии, картины, рисунки) и текстовые изображения личностей, в отношении которых верующие осуществляют религиозное поклонение, религиозное почитание или особое религиозное уважение;

4) почитаемые верующими материальные объекты религиозного назначения или материальные объекты, неотъемлемо связанные с религиозными обрядами и/или религиозными переживаниями верующих:

– непосредственно здания религиозного (культового) назначения, в том числе руинированные и/или временно не используемые под свои изначальные цели;

– внутреннее и внешнее убранство в целом зданий религиозного назначения, а равно отдельные элементы декора, содержащие религиозную символику;

– религиозно почитаемые места захоронений или места захоронения религиозно почитаемых или личностей, пользующихся особым высоким уважением верующих, иные места религиозного паломничества, участки земли, исторически непосредственно связанные с религиозными обрядами;

– предметы непосредственно богослужебного и иного религиозного назначения, в том числе богослужебные книги;

– специфические материалы или продукты, специально приготовляемые и используемые для богослужебных целей (святая вода, просфора в христианстве и т.д.);

– мощи святых в христианстве;

– материальная объективация священной или религиозно почитаемой книги – конкретный экземпляр такой книги типографского издания или ручной работы;

5) религиозный порядок (как форма и часть общественного порядка):

– общественный порядок в зданиях и помещениях религиозного назначения (как во время проведения религиозных обрядов и церемоний, так и вне таковых), определяемый внутренними нормативными (каноническими) установлениями религиозной организации, устанавливающими порядок поведения в культовом здании (православном храме), включая требования к одежде посетителей, их вербальному и невербальному поведению;

– общественный порядок, сопряженный с проведением религиозных обрядов и религиозных церемоний (как внутри зданий или помещений религиозного назначения, так и вне их пределов), в отношении которых верующие особо чувствительны (богослужение, исповедь), а любые попытки вмешательства в проведение которых или помещать проведению которых обоснованно оценивают как оскорбительные для своих религиозных чувств.

Следует ли нормативно закреплять весь этот развернутый перечень в референтных нормах законодательства? Едва ли. 

Полагаем, имеющихся возможностей, представляемых статьями 148 (в ред. от 29.06.2013) и 282 Уголовного кодекса Российской Федерации достаточно для эффективной защиты религиозных чувств и достоинства личности верующих. Качество же правоприменительной практики в будущем по такого рода делам еще ждет своего исследования.

Тогда зачем следовало столь подробно прописывать этот перечень? По многим причинам. И чисто в академических целях – для более адекватного и точного понимания рассматриваемого круга вопросов. Но более всего – в помощь тем верующим (и их юридическим представителям), чьи религиозные чувства и достоинство личности могут оказаться в будущем подвергнуты преступным посягательствам.

 

Сведения об авторе:

Понкин Игорь Владиславович – доктор юридических наук, профессор, директор Института государственно-конфессиональных отношений и права, профессор факультета «МИГСУ» Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ

 

 

 


Просмотров: 3472